Могила Платона Ойунского может находиться в Таатте. Появилась информация о тайном перезахоронении останков писателя

Сегодня в День якутского языка хотелось бы вспомнить основоположника якутского литературного языка, якутского советского писателя и поэта, филолога и общественного деятеля Платона Алексеевича СЛЕПЦОВА-ОЙУНСКОГО. В конце тридцатых годов видный революционер попал в водоворот всем известных репрессий. Умер в тюрьме. Место его захоронения остается неразгаданной тайной по сей день. Большинство источников предполагают, что он был похоронен где-то на еврейском кладбище.  

Недавно в журнале «Чолбон» была опубликована статья о предполагаемом перезахоронении останков писателя. Мы перевели эту статью для читателей «Удивительной Якутии» на русский язык и дополнили компетентным комментарием. Так правда ли, что могила Платона Алексеевича все это время находилась на его родине?

Рассказ Павла Алексеевича Шеломова

«Командиром отряда был Субурусский, секретарем – Платон Алексеевич Ойунский. Он вел пропагандистскую деятельность среди солдат отряда. Прошло несколько лет. Тогда в отряде был доктор, который лечил раненных. В 1924 году Ойунский уехал в город, а часть осталась в Бестяхе.

Появились слухи об автономии, а вскоре автономию утвердили. Некоторые бойцы из военной части приехали в Якутск. Я в городе работал коневодом. А потом начались репрессии. Ойунского арестовали. Сначала увезли в Москву, потом он находился в Якутске. В ноябре 1939 года среди солдат частей особого назначения распространились слухи, что Ойунского не стало. Мы, солдаты ЧОН связывались с Ойунским чрез доктора нашей части. Он лечил Ойунского и рассказывал, что состояние его здоровья ухудшается. Мы знали, что долго он не протянет.

Тело Ойунского похоронили на еврейском кладбище. Когда стемнело, мы откопали его тело. Его закопали на юго-западном углу, в пяти шагах от забора, рядом с могилой с надгробным строением «амбар». Мы вытащили тело, а гроб закопали обратно.  

В северной стороне нынешней улицы Лермонтова в лесу была одинокая юрта. Три дня тело находилось там. Мы мастерили гроб и ящик. В ящик положили документы. Подготовили пять лошадей, двое больших саней и три маленьких. В одни большие сани погрузили гроб с телом Ойунского, в другие большие сани – ящик. Рано утром на рассвете повезли его на родину.

Река только начала замерзать. С большими предосторожностями перебрались на тот берег. К вечеру добрались до его родных мест. Там, в восточной части от его родной юрты, на опушке леса похоронили его. Там была еще одна могила, говорили, что его старшего брата. После похорон, на ночь глядя поехали обратно».

Озеро Халымнаайы

Год назад, летом, когда я работал в государственном музее имени П.А. Ойунского пенсионер из Мегино-Кангаласского района, 1947 года рождения Юрий Данилович Матвеев-Лэбийэ Уола оставил мне эту рукопись. Я взялся ее отредактировать и обещал опубликовать в журнале «Чолбон».

Эти сведения нужно проверить. А вдруг, благодаря этим записанным воспоминаниям, мы найдем останки Платона Алексеевича Ойунского? – пишет лауреат премии имени П.А. Ойунского Урсун.

По его мнению, широкая огласка среди общественности, могла бы способствовать проведению расследования данных, рассказанных бойцом отряда ЧОН Шеломовым. Статья с призывом была опубликована в журнале «Чолбон» в ноябре 2020 года. Сведения могут быть достоверными, — сделал вывод автор, кроме тех, что Платон Алексеевич был простым писарем в отряде Субурусского.

***

Мы обратились за комментариями к директору Черкехского историко-мемориального музея «Якутская политическая ссылка» Николаю Ефимовичу ПОПОВУ.

И. Жероготова, С. Ойунская и Н.Попов

— Наверное, всех жителей Якутии волнует тайна захоронения великого сына нашего народа Платона Алексеевича Слепцова-Ойунского, — написал нам в ответ Николай Ефимович. — Родная дочь П.А. Ойунского Сардана Платоновна при личной беседе на этот вопрос ответила так:

«Я тщательно исследовала всю жизнь отца и скрупулезно изучала его дело. Когда изменились наша страна, законы, появилась возможность увидеть многие ранее засекреченные документы. Но я точно знаю, что мне показали не все! Теперь надо активно поработать в московских и центральных архивах. Также я очень надеялась на руководство республики в лице Климента Кирилловича Корякина, что останки моего отца наконец-то будут найдены». После продолжительной паузы вздохнула: «Видимо, считают, что пока поиски проводить не надо».

Далее Сардана Платоновна сказала, что проверили все предполагаемые места, на которые указывали разные источники, но могилу так и не нашли. Поэтому она не исключала возможность, что тело ее отца было перезахоронено.

Это предположение дочери перекликается с мнением народного целителя Гурия Ивановича Турантаева. По инициативе бывшего главы Таттинского улуса Михаила Александровича Протодьяконова мы встречались с Гурием Ивановичем по этому вопросу.

Он рассказал нам следующее:

«Мне было 12 лет. Однажды мой отец зашел домой сильно разгневанным и взяв поднос из под самовара протянул его мне вместе с молотком и шилом, попросив выбить на нем слова «Здесь покоится П.А. Ойунский». Это было неожиданное задание для меня, но я его выполнил. В спешке даже букву пропустил, за что отец меня едва не наказал. Пришлось добить пропущенную букву на подносе. А став старше, я узнал причину гнева отца».

Оказалось, что отец Гурия Ивановича услышав, что Платона Алексеевича похоронили на еврейском кладбище, уточнил у могильщика точное место и увидев, обычную груду земли без единого указателя, столба, дощечки с именем или хотя бы номером, решил обозначить это место своими силами. Иван установил на могиле столб с дощечкой, на которой написал: «П.А. Ойунский».

Придя на кладбище через несколько дней, он обнаружил, что столб с именем великого сына якутского народа исчез. Тогда Иван поставил над могилой просто столб. На следующий день, увидев, что не стало даже столба, очень огорчился и разгневался.

Гурий Иванович напутствовал нас:

«Обязательно найдите останки Платона Алексевича. Мой отец закопал тот поднос с именем в надмогильной земле. Надеюсь, что он не истлел».

Михаил Александрович разговаривал с Гурием Ивановичем более четырех часов.

Сразу после этой встречи я подробно изложил все услышанное в письме тогдашнему президенту республики Егору Афанасьевичу Борисову, передав просьбу народного целителя.

Оказалось, после этого Егор Афанасьевич лично встречался с Гурием Ивановичем по данному вопросу. После той встречи была создана специальная поисковая комиссия во главе с заместителем председателя Правительства РС(Я) Алексеем Прокопьевичем Дьячковским. Но отыскать место захоронения снова не удалось.

Многие не воспринимают всерьез версию о том, что тело Платона Алексеевича было тайно перевезено и похоронено на его родине. Но мое личное мнение, что дыма без огня не бывает. Возможно стоит организовать поиски вокруг озера Дэдбэрийбит, на его родных алаасах.

Признаться, за всю жизнь я никогда не слышал о том, что его останки были перевезены. Но вместе с тем мы знаем, что в те суровые времена волна репрессий коснулась многих семей нынешнего Таттинского района во время которой силой штыков, тюрем и замков были закрыты не только глаза и уши, но и повязаны руки и ноги всех, кто мог что-то слышать и видеть в те далекие смутные времена.

Приведу пример. В 2003 году научный сотрудник нашего музея Изабелла Яковлевна Жерготова узнала от ветерана Афанасия Васильевича Захаркина о том, что в 1947 году в алаасе Саппыйа тайно был проведен Ысыах «Песня памяти», посвященный Платону Алексеевичу Ойуунскому.

Алаас Саппыйа – знаковое место, где Платон Алексеевич, будучи кандидатом в депутаты первого съезда народных депутатов СССР, встречался с земляками и произнес одну из своих пламенных речей. Как рассказал ветеран, тогда в той местности во время Ысыаха были установлены девять коновязей – сэргэ и новая трибуна. Собрались те, кто знал Платона Алексеевича, был сотворен обряд алгыса для реабилитации светлого имени П.А. Ойунского и имя его было помянуто добрыми словами, теплыми воспоминаниями. Тогда Афанасию Васильевичу было 14 лет. Про этот ысыах до 2003-го года никто не обмолвился даже словом. Народ сохранил это событие в глубочайшей тайне.

В рамках реабилитации светлого имени Платона Алексеевича Ойунского мы просили восстановить на этом месте построенные сэргэ, трибуну, чтобы увековечить Ысыах памяти, проведенный земляками на родине поэта. Если бы не рассказ ветерана, мы бы даже не знали об этом историческом событии. Заметьте, что он рассказал о нем, только когда полностью изменились наша страна и законы. Поэтому не исключено, что со временем появится информация и о подлинном месте захоронения великого сына якутского народа.

В завершение хотелось бы выразить свои пожелания о том, что опубликованную в «Чолбоне» информацию обязательно следовало бы проверить, не откладывая в долгий ящик, надо возобновить поисковую работу.

Я говорил об этом со своим директором Николаем Дмитриевичем Бугаевым. Он ответил: «Когда возобновит работу комиссия, занимающаяся делами репрессированных якутян, мы обязательно рассмотрим этот вопрос. Я состою в этой комиссии. И думаю, что с участием Черкехского музея мы будем работать в этом направлении».

Отрадно, что новое поколение якутян планирует заниматься этим вопросом и не забывает о несправедливо прерванной судьбе великого сына якутского народа – Платона Алексеевича Слепцова-Ойунского.